В гостях у Кривичей Тест драйвы автомобилей и авто обзоры с фото и видео материалами тест-драйвов авто на портале CarsGuru. net

В гостях у Кривичей Тест драйвы автомобилей и авто обзоры с фото и видео материалами тест-драйвов авто на портале CarsGuru. netЛадно, Белгород оставим на потом. А сегодня – Псков. Почему именно он? А почему нет? Как говорит один мой коллега по иному, правда, поводу: «Кто мне заплатит за то, чтобы я туда не ездил?» Сказано ж вам – свобода! Для визита к кривичам, которые и основали Псков более 1000 лет назад, была оседлана серебристая Mazda CX-7. Аппарат не новый, но обновленный: турбированной 238-сильной версии сто лет в обед, а вот народный эконом-вариант с 2,5-литровым бензиновым атмосферником относительно свеж. Мощи в нем – 163 «лошади», передний привод, не доступны кожаные сиденья, да еще из кормы торчит не две выхлопные трубы, а одна — вот и все видимые отличия. «Невидимых» тоже не густо – всего два. Зато важных. Первое – эта СХ-7 имеет вменяемый расход топлива. Второе – до поездки в Псков я слышал про машинку только одно: не тянет. После поездки готов перейти в контратаку: брехня это все. Тянет честно, ровно, гладко.

Весь вопрос в том, куда и за что вас тянули прежде. Если вы пришпоривали более мощную версию, расплачиваясь за это двадцатью литрами на сотню, продолжайте движение, к вам вопросов нет. Если же ваша цель – мягкая езда из точки А в точку Б с нормальной скоростью и по здравой себестоимости, «облегченная» CХ-7 – то, что вам нужно. Старт случился в 7:30 утра. Из Москвы вырвался без нервов и первые километры пути радостно потратил на слияние с осенью. Пушкина мне не переплюнуть, поэтому просто «плюсанусь» под его словами про багрец и золото. К тому же описывать природу так или иначе предстоит чуть ниже, ибо свидание с настоящей осенью было впереди.

В рабочее состояние меня привел писк антирадара. Огляделся: Волоколамск, путепровод, древний полицейский «мерседес» в тупой засаде. В итоге он остался с носом, а я произвел пристальный осмотр машины. Внутренности очень понятные и простые – вот главный плюс. Никаких головоломок или выпендрежа: все, что под рукой, предельно функционально и эргономично. Нажимаешь любую кнопочку – раздается мелодичный «пип». Его звук, кстати, настраивается на цифровом дисплее, равно как и громкость сигнала поворота. Настроек в «семерке» вообще много. Все они на русском и включают в себя такие штуки, как подсказки о пробеге до следующего ТО и смены резины. Цельсии-фаренгейты, мили-километры, камера заднего вида, выведенная все на тот же дисплей.

Она не размечена графическими подсказками-коридорами, но обзор дает мощный. После Волоколамска пошла «одноколейка», что напрягло бы, не будь вокруг вышеуказанной осени. Прощально-низкое солнышко, охра с зеленью, никому не нужная цистерна от бетономешалки в кювете – диво дивное! Не доволокли, должно быть, емкость до «Полигона твердых бытовых отходов», отмеченного специальным дорожным указателем. Позже посмотрел в интернете, что сие значит.

Оказалось – спецсвалка. Умеют формулировать, лешие. Пушкин курит в том же кювете. А сейчас особо важная информация: ускоряется CХ-7 хо-ро-шо. Отсутствует ярко выраженный кикдаун, это верно.

Но большой кроссовер за миллион двести и не должен пулять, аки «Макларен». «Семерка» просто уходит влево и просто обгоняет более примитивных представителей эволюционной автолестницы, вот и все. Она не хочет и не должна тягаться с премиум-классом, как не должен драться с Валуевым какой-нибудь Де Ла Хойя. При этом «Мазда» вовсе не тупит и не пукает. Допускаю, что любителям горных ралли захочется большего. В таком случае им нужно покупать другую машину. Остальным же, на мой взгляд, будет вполне достаточно механического режима коробки передач. Дернул ручку влево, ткнул вперед – и заревело под тобой, зарычало. Лети, жги бензин, а заодно движок и коробку.

Ты ведь для этого сел за руль, верно? Нет? Тогда зачем тебе садо-мазо с послушным железом? Вижу плюс и в том, что механический режим задается исключительно рычагом коробки передач. Общепринятые подрулевые лепестки в «семерке» отсутствуют, а значит, они не только не мешают пальцам, но и не распыляют водительское внимание. Ведь на «механике» владельцы машин с автоматом ездят редко, переключения не отработаны у них до автоматизма, а тут еще избыточный выбор. Допустим, нужно резко ускориться, но пока сообразишь, на что и чем жать… CX-7 облегчает раздумья и ускоряет решение.

Вот рычаг, а там педаль – знай себе, газуй. Для тех же, кто все равно не поверит и увидит во мне адвоката чужих недоделок, скажу предметно: я вообще ни разу не пользовался механическим режимом по дороге в Псков и обратно. Автомата хватало за глаза – при средней скорости на маршруте, прости, полиция, более 100 километров в час. И вот о чем мне думалось на этой самой скорости. Вряд ли японцы стали бы ради обновленной CX-7 специально ослаблять подвеску, заточенную под 238 «лошадей» турбированной версии. То есть у менее мощной «Мазды» должен быть больший запас прочности и жизненный ресурс. Разве не это, ответьте, востребовано народом? Какого хрена?

Трасса М-9 «Балтия» – дорога относительно вежливых водителей, отползающих вправо при приближении серебристых «мазд». Что нивелируется 15-километровым участком дорожных работ, начинающимся на 170-м километре. Если вкратце, это полный абзац. «Ночь и тишина, данная навек, дождь, а может быть, падает снег…» Меня всегда поражала в самую диафрагму следующая мысль: какого хрена начинать упомянутые работы, не будучи стопроцентно к ним готовым?

Неужели нельзя сперва собрать людей и технику, а уже потом точечно приступать? Одна половина трассы уже сделана, но закрыта для движения. Или наоборот – открыта, только это еще хуже. Потому что в фонтанах грязи не видно ни зги, а совсем рядом – 20-сантиметровая асфальтовая ступенька. CX-7 с ее серьезным внедорожным просветом сползет – мало не покажется.

«Хендайчик» же какой-нибудь останется на этой гряде бездвижным памятником идиотизму. Либо сползет в кювет с другой стороны – по склизкой жиже, оставленной для проезда всем пленникам федеральной (слово-то какое гордое!) трассы. Ни фонаря, ни лучика, работников – полтора десятка, взмешивают грязную каку с новым асфальтом, осваивают дотации с инвестициями, чтоб у них мешалки отсохли…

Прополз Содом и Гоморру со скоростью 15 км/ч, остановился у магазинчика около Ржева. Купил местного пива, нареченного, естественно, «Поручик Ржевский». Приехав в Псков, попробовал – еще хуже той дороги. Под Ржевом, мы знаем, шли тяжелые бои. Вспоминая омерзительный кусок М-9, прихожу к выводу: в войне мы, похоже, застыли, застряли. А хочется мира, шуруй по объезду Шаховская – Тверь – Зубцов, как советует добрый указатель. Чтобы избежать чьего-то маразма, нужно проехать всего-то 230 лишних километров.

И ведь ладно бы только ремонтный отрезок. После Ржева северная трасса северной страны обезображена шрамами глубокой колейности. Кто-нибудь знает, почему на дорогах жаркой Испании нет таких шрамов? У них другие фуры, другой асфальт? А может, другая совесть?

Повсюду знаки: «Неровная дорога 8 км», «10 км». Почему не сразу 180 или 800? Знак дешевле, чем ремонт? Естественно. Но кто заплатит нам за ремонт подвески, за дорожный ад в каких-нибудь 250 километрах от Москвы? В общем, запретить эти фуры к чертовой матери, и дело с концом. Пусть самолетами грузы доставляются или, к примеру, спутниками. А дороги нашей родины пусть лежат себе пустыми, нетронутыми, ненадруганными. Память и жизнь Пока не выработался «лукойловский» 98-й, расход составлял 11 литров на сотню. «Сургутнефтегазовского» 95-го «семерка» затребовала на литр больше.

Если бы не гнал, вписался бы в десятку. Но я гнал, потому что подвеска у «Мазды» хорошая, дорога в конце концов обрела удобоваримый профиль, а полиция почти не докучала. Собственно, остановили эти братцы лишь раз: вежливо попросили быть понятым при столкновении двух горячих эстонских фур. Полного 62-литрового бака CX-7 хватило на пятьсот с лишним километров пути. Не рекорд, но бывает и хуже. А осень, осень продолжала восхищать. Окрест трассы пошли болота: Большой Бугаковский Мох, еще какая-то топь… В озерцах попадались рыбачки в забродах. Дождик с солнцем затеяли световые игрища невиданной красы, особенно упоительные, если глядеть на них из теплой быстрой машины.

Жуткие хибары деревень чередовались отметинами человеческой памяти. Одну из них запомню надолго: вручную сработанная мемориальная печь и написанная от руки табличка. Чтобы знали люди о сорока двух деревнях района, уничтоженных карателями всего лишь за два октябрьских дня 1941 года. Пока снимал памятник и шкурку ежика, недошедшего от одной до другой стороны дороги, попутчица-жена отлучилась в сосновый лесок. И вышла оттуда через минуту с тремя маслятами. Чуть позже увидели теток с ведерками. Жгут в лесу костер, чтобы не окоченеть, продают последний осенний сбор: курочки, лисички, моховички. «А маслята как же?» – спрашиваю.

«Так не собираем, – отвечают. – Не нужны никому». Вот она, милая черта здешних мест. Грибы, вкуснее которых в маринованном виде не сыскать, не пользуются спросом, ибо выход их огромен. Сделаешь два шага в лес или в поле – наткнешься на гранитный валун, или на ягоды, или на птицу. Но не на мусор, ибо пространства широченны, а людей мало. Живет народ в серых косоватых избах, самые яркие пятна в деревне – красный телефон-автомат да табличка «Пожарный водоем», воткнутая в землю у случайной лужи. А товар у обочин сплошь далекий от инноваций, которыми бесы из телевизора выели весь мозг: чучелки разнообразного зверья, тверского да псковского, судак, угорь, сом в изобилии, клюквенные россыпи, меховые шкуры и мед. «А Мусоргский бухал!

» Однажды притормозили поснимать коровок, мирно рассредоточившихся по последней желтоватой травке. И были запримечены пастухом, рванувшим к нам на своей лошаденке. Жена сказала: «Лучше рекламы не придумаешь. Пастух счел CX-7 достаточно вместительной для того, чтобы в ней можно было упереть целую корову. Так и напиши».

Отдельная песня – дорожные указатели. В Тверской области они стандартные, в Псковской — продублированы на английском. Кто-то скажет: блажь, реверанс близкой Прибалтике. Однако пригодился, представьте, дубляж. Едва увидел эту деревню, врезал по тормозам.

Фотографироваться всем вместе и по одному, в анналы, на скрижали, немедленно! Зажопино – кто здесь живет, покажись, люди добрые! И где то, за чем вы, собственно, живете? Растирая слезы по лицу, не сразу заметил: на английском населенный пункт называется Zazhogino. А переделка буквы Г в букву П – инициатива неизвестных аппликаторов, которым юмор клеить и ржать помогает. Поехав дальше, стали гадать, не увидим ли на указателях иных трансформаций.

Что помешало, скажем, дописать ретивое к названию деревни Звоны? Но увидели мы лишь схему таможенных постов Псковской области. Ни умом, ни аршином ее не объять, а уж на скорости и подавно. Лабиринт Минотавра стократ проще. Кто рисовал? Для кого рисовали?

Выходит, надо встать на фуре напротив и изучать внимательно? А где встать, если дорога того не предусматривает? С другой стороны, власти схему предоставили? Дальше – твои проблемы, где хочешь, там и вставай. На гербе Оленинского района отчего-то лось. А оттого, оказывается, что произошло название не от оленя — от фамилии. Как, наверное, и знаменитое пушкинское Михайловское, пожалованное царицей Елизаветой Абраму Ганнибалу, — к нему есть с трассы М-9 четкий отворот. И к музею-заповеднику родившегося на Псковщине Мусоргского тоже.

Минуя указатель направления к вотчине Модеста Петровича, мы с женой по стечению обстоятельств слушали как раз Тимура Шаова: «А Мусоргский бухал!» Глядя на окрестные леса с болотцами, в сюжет безоговорочно верилось. Мы – псковские! Город Псков одновременно влюбил и вызвал щемящую жалость. Точно не Европа – но приграничная Русь. С потрясающим Кремлем-Кромом на стрелке рек Великая и Пскова – но с гастарбайтерами, копошащимися у дорожных ям, дабы залить их цементом, и прикрывающими выбоины посреди центральных улиц дикими пластмассовыми оковалками.

С милой гостиницей, выходящей окнами на древние стены, башни и звонарей в колокольне, – но с поведенной геометрией множества старых намоленных церквей, подправить которую всем недосуг. С вековой историей – но с пыльным Лениным, чернеющим на фоне низкого осеннего неба. Ужиная в потрясающем кафе «Пожарка», поражались размерам драников со шкварками, аромату клюквенного морса, вкусноте судака, выловленного в Чудском озере. Уезжая, купили на рынке снетка – мелкой рыбки, употребляемой в Москве к пиву, а на самом деле идеальной для варки супца или особых щец. В тот момент остро захотелось примерить на себя сакраментальное: «Мы псковские!» И пожелать всем подряд, чтобы не развела их судьба с этим неповторимым, красивым, чуть печальным и элегичным городом, расположенным всего лишь в 9 часах езды от Москвы.

«Семерка» и на обратном пути вела себя волшебно. Впрочем, машин без минусов не бывает, так что вот вам набор выявленных недостатков CX-7. На светофорах и при холодном запуске смутила пара запахов, которые не знаю уж, на что списать. Стеклоподъемники работают то ли с рывком, то ли со специально установленным порожком-остановкой. Не мешает – но озадачивает.

MP3-файлы музыкальная система читает не сквозняком, а только внутри отдельной папки. Хочешь слушать дальше – листай фолдеры. Ну и звук. Он хороший, сильный, чистый, вот только функция автоматического увеличения громкости с ростом скорости реализована некорректно. Нет привязки к реальному уровню шума: тормозишь – шепчет, разгоняешься – орет, вынуждая все время давить пальцем на рулевые регуляторы. Серьезны ли данные «косяки», пусть каждый решает сам. Я готов мириться со всеми, кроме последнего – этот меня откровенно бесил. У трассы М-9 есть особенность: в Тверской области на ней довольно сложно перекусить. Кафе редки, зато те, что есть, основательны.

Мы остановились в одном таком на обратном пути. 372-й километр. Мотель, он же душ, он же заправка, он же ресторан, он же – кинотеатр. Мечта дальнобойщика. Большая территория, клумбы с цветами, верстовой столб с указателями «аптека», «баня», «шиномонтаж», «Париж», «Владивосток». Охрана, имеющая право удалить и забинтовать без объяснения причин. Музифицированный пятирублевый туалет, во время отправления нужды радостно помогающий вам децибелами: «Песни дотемна-на-на-на-на!..» Заказали пожрать.

Получили за 300 рублей с человека чревоугодие в чистом виде. Соседям в «трениках» и тапочках тоже нравилось. Сидели попарно, один сурово лупил борщ, второй лакомился чекушкой. Не его смена рулить, его очередь – пить. А из телевизора под потолком – до боли родное НТВ. «…После этого школьник достал отвертку и воткнул ее однокласснику в горло. Провернул, вынул, расчленил, закопал. Видавшие виды оперативники были потрясены жестокостью подростка. Комната была буквально залита кровью, повсюду валялись фрагменты человеческих тел…» Жене дурно. Не хочет есть, да и не может.

Открываю рот, чтобы попросить сделать потише, как вдруг слышу сзади: «Сделайте погромче, пожалуйста!» Дурно становится нам обоим. Миляге-толстяку, наворачивающему куриную ногу, хотелось разборчивости деталей. Нам – просто кушать. «На этой почве, – как написали бы в полицейском протоколе, – между посетителями кафе возник конфликт». Но не напишут – не вышло постерваловки с дракой. По той простой причине, что дальнобойщик, горячо поддержанный коллегами, объяснил нам свою печаль: – Вы через три часа дома будете, а мы через месяц.

Уже забыли, что такое телевизор, ванна, жена. Жизнь проходит, ексель-моксель! – А нам-то что ж теперь, не есть? – Так нешто оно вам мешает? Сошлись на смене канала. Пожелали друг другу приятного аппетита и доброго пути.

Толстяк остался с курицей и трупами. Нас снова приютила «Мазда», помчавшаяся в направлении «Владивосток». Случайная встреча. Случайные люди, объединенные чувством голода, пятирублевым туалетом, трассой М-9 и не пожелавшие стать врагами. Текст: Евгений Дзичковский.

Этот и другие материалы читайте в журнале.

Добавить комментарий